Юрий Тамуркин

Я родился в семье, не верящей в Бога. Родители мои жили в г. Комсомольск-на-Амуре, в котором люди не видели даже православных храмов. В детстве меня не крестили. Верующих родственников или бабушек у меня тоже не было. Первыми свидетелями для Христа в моей жизни были молодые американцы. Они были очень не похожи на советских людей, напоминали детей и просто привлекали своим обаянием. Но это еще не был призыв Бога. В то время (мне было лет 16) я попался в руки одной из молодежных группировок, и поскольку драться никогда не любил и не умел, «получил по носу». Во мне произошел психический надрыв, на меня стала наваливаться необъяснимая, но физически ощутимая тревога и паника. В этой ситуации не оказалось никого близкого, кому бы я мог довериться. Интуитивно я почувствовал, что помощь может придти от тех слов, которым учат те миссионеры. И я пришел, чтобы узнать. И действительно, чем ближе я хотел быть с Богом, тем дальше от меня убегали страхи. Господь Иисус Христос подарил мне новую жизнь. Крестился я в 1994 г. в реке Амур.

С тех пор я постоянно учился сам и учил других Библии. Я закончил два библейских колледжа (Дальневосточный Библейский колледж и Санкт-Петербургский христианский университет). Время от времени меня захватывал интерес к разным областям знаний, и я старался углубляться в них. За своими плечами я ощущаю немалый путь и опыт многих страданий, так что ощущаю себя намного старше своего возраста.

Бог был очень щедр и подарил мне прекрасную семью – жену и двоих сыновей. Я в них действительно вижу знак Божьего завета и подтверждение того, что Он меня слышит. В то же время я остаюсь искренним в поиске Бога, хотя иногда и боролся с Ним.

Путь, по которому вели меня мои размышления

Христианство, которое я воспринял от своих многочисленных учителей, заключалось в двух моментах – евангелизация и проповеди. Главным делом христианина считается все-таки евангелизация и открытие новых церквей, ну а всё, что нужно потом христианам в новооткрытой церкви – это хороший проповедник. Проповедник всегда был стержнем, на котором держалось все собрание (богослужение, то есть). Многие годы я пробыл в такой ситуации – я сам часто являлся проповедником, – и она перестала меня удовлетворять. Одной причиной было то, что, являясь пастырем для других, я сам не имел пастыря. Их роль часто выполняли преподаватели и книги. В среде наших церквей не было и нет «отцов», а только «юноши» и «дети». Не по своей воле я оказался в ситуации, когда из-за отсутствия родителя старшие дети должны заботится о младших.

Еще, как бы это лучше выразить, я устал играть в церковь. Наши богослужения мне часто напоминают походную встречу друзей вокруг костра, когда можно попеть песни под гитару, пообщаться, а один человек расскажет нам об Иисусе. И все это хорошо – и общение, и гитара, но только это не встреча с Иисусом Христом. Если бы мы были перед Ним, в Его присутствии, все было бы по-другому. Поэтому, на вопрос, чего мне не хватает в наших церквях (а они похожи), отвечу: «мне не хватает Иисуса Христа». Все остальное – хорошо.

Я с надеждой отношусь к той идее вернуть в церковь единство формы и содержания, о которой говорят В.С.Ляху и Р.Веббер. Поэтому я стал собирать единомышленников, чтобы мы могли вместе учиться и учить других, какое поклонение истинно соединяет нас с Богом. Мы делаем только первые шаги – baby steps – но «даже самый длинный путь начинается с одного шага».